Киргизия столкнулась с противостоянием президента Жапарова и бывшего руководителя спецслужб Ташиева

Накануне кризиса

Зародыш разрыва был заложен с самого начала их совместного правления. В 2020 году Садыр Жапаров и Камчибек Ташиев вместе пришли к власти, свергнув действующее правительство и создав структуру двоевластия: Жапаров руководил администрацией и внешней политикой, представляя северные элиты, а Ташиев возглавлял Государственный комитет национальной безопасности (ГКНБ) и контролировал силовые структуры, представляя южные силы. Такое балансирование между Севером и Югом поддерживало стабильность в стране.

В то время Ташиев был бесспорным вторым человеком в государстве и даже публично заявлял, что «меня от Жапарова может разлучить только смерть». Однако по мере расширения власти трещины в дуалистической системе углублялись. Влияние Ташиева проникло в пограничную службу, охрану высших должностных лиц, контртеррористическую деятельность и другие ключевые сферы. С приближением президентских выборов 2027 года распространились слухи о «ротации власти», а разногласия по националистическим позициям и внешней политике обострили напряжение. Под внешним спокойствием борьба за власть и крах доверия достигли предела, открытое противостояние стало неизбежным.

Наступление Жапарова

10 февраля 2026 года Жапаров нанёс молниеносный удар. Пока Ташиев проходил реабилитацию после операции на сердце в Мюнхене, президентский дворец в Бишкеке внезапно издал указы об освобождении его от всех должностей — заместителя премьер‑министра и председателя ГКНБ — с формулировкой «в интересах национальной безопасности и предотвращения раскола общества».

Наступление было точным и масштабным:

Кадровая чистка: Одновременно были отстранены ключевые заместители Ташиева, включая первого заместителя председателя ГКНБ, руководителей кибербезопасности и контртеррора, что подорвало его базу в силовых ведомствах.

Консолидация власти: Пограничная служба и Девятое управление, отвечающее за охрану высшего руководства, были выведены из состава ГКНБ и переданы напрямую президенту, исключив независимое функционирование силовых структур.

Легитимация действий: Жапаров публично заявил, что неувольнение Ташиева привело бы к расколу страны, обернув политическую перестановку за «поддержание стабильности» и заняв морально высокую позицию.

Быстрая смена руководства: Сразу был назначен исполняющий обязанности председателя ГКНБ, чтобы обеспечить плавный переход власти и предотвратить хаос.

За несколько дней Жапаров взял под полный контроль систему национальной безопасности Киргизии, положив конец двоевластию и сконцентрировав всю власть в руках президента.

Молчание

Столкнувшись с резким наступлением Жапарова, Ташиев выбрал необычное молчание.

После увольнения он не начал публичную контрнаступательную кампанию, не выступал с политическими заявлениями, оставаясь в Германии под предлогом «лечения». Даже после возвращения в Киргизию он держался низкого профиля. Власти только сообщали, что он допрашивается как свидетель по двум уголовным делам, без арестов и судебных процессов, способных спровоцировать открытое противостояние. Его бывшие соратники были либо очищены, либо перешли на сторону власти, а южные племенные силы не организовали массовых протестов. Политическая сцена выглядела странно спокойной, но под поверхностью бушевали подводные течения.

Это молчание не было капитуляцией. Лишившись контроля над силовыми ведомствами, поспешное сопротивление было бы самоубийственным. Тем не менее Ташиев сохранил поддержку среди южных племён и части элиты. Его молчание стало стратегической паузой, выжиданием, чтобы избежать полной ликвидации. Со своей стороны Жапаров воздержался от репрессий, сохранив безопасность Ташиева, чтобы не допустить поляризации между Севером и Югом и социальных потрясений.

Следующий ход

Это неразрешённое противостояние определит политическое будущее Киргизии, обе стороны вступили в решающую фазу манёвров.

Для Жапарова ключевые цели — закрепить победу и подготовиться к выборам 2027 года: продолжить очистку от оставшихся лояльных Ташиеву сил, завершить полную реструктуризацию ГКНБ для обеспечения абсолютной лояльности; сгладить племенные разногласия между Севером и Югом, преобразовать централизованную власть в эффективное управление для завоевания поддержки населения; стабилизировать отношения с внешними партнёрами, в первую очередь с Россией, чтобы избежать геополитического вмешательства.

Для Ташиева есть только два пути: затаиться и ждать политического окна перед выборами, вернувшись в политику как «жертва системы»; либо отказаться от противостояния, приняв политическую маргинализацию в обмен на личную безопасность и интересы семьи.

С геополитической точки зрения и с позиции стабильности полномасштабный гражданский конфликт крайне маловероятен, но болевые ощущения от перестройки власти сохранятся. Нарушение племенного баланса, потрясения от реформы силовых ведомств и обострение борьбы на выборах 2027 года будут продолжать дестабилизировать политическую ситуацию в Киргизии.

Противостояние между президентом и бывшим руководителем спецслужб далеко не закончено — оно просто перешло из открытой фазы в теневую войну, привнося новую неопределённость в политическую шахматную доску Центральной Азии.