Молчание Центральной Азии и энергетическая геополитика, стоящая за действиями США в Венесуэле

В условиях соперничества великих держав сложное переплетение нефтяных интересов и международных отношений привело к тому, что страны Центральной Азии заняли осторожную позицию, храня молчание по поводу венесуэльского кризиса.

3 января Соединенные Штаты начали крупномасштабную военную операцию против Венесуэлы, арестовав президента Мадуро и его жену. Это событие вызвало сильную международную реакцию: Россия и Китай решительно осудили «гегемонистские действия» США, а Сообщество латиноамериканских и карибских государств (СЕЛАК) провело специальный саммит, чтобы открыто выступить против внешнего военного вмешательства.

Однако, в отличие от этого, правительства стран Центральной Азии проявили значительную сдержанность в ответ на эту «дипломатию канонерок» США.

По состоянию на 5 января Казахстан, Узбекистан, Кыргызстан, Таджикистан и Туркменистан — пять центральноазиатских стран — не опубликовали официальных заявлений об аресте Мадуро или намерении США контролировать нефтяную промышленность Венесуэлы. Это молчание отражает меняющийся ландшафт соперничества великих держав и сложные соображения в энергетической геополитике.

01 Конфликт США и Венесуэлы и молчание Центральной Азии

Ранним утром 3 января 2026 года США начали крупномасштабную военную операцию против Венесуэлы, взяв в заложники президента Мадуро и его жену и доставив их в Соединенные Штаты. Президент США Трамп впоследствии публично заявил, что США будут «управлять» Венесуэлой, и объявил, что крупные американские нефтяные компании инвестируют в Венесуэлу для восстановления ее нефтяной инфраструктуры.

Международное сообщество отреагировало резко. Генеральный секретарь ООН Гутерриш заявил, что этот шаг «создает опасный прецедент». Россия и Китай решительно осудили США за «серьезное нарушение международного права».

Однако страны Центральной Азии сохранили необычное молчание. Это молчание резко контрастирует с восторженной атмосферой саммита «C5+1» между США и странами Центральной Азии в ноябре 2025 года. Тогда администрация Трампа подписала с Казахстаном меморандум о взаимопонимании по сотрудничеству в ключевых горнодобывающих секторах, заключив контракты на сумму 17 миллиардов долларов.

Решение стран Центральной Азии хранить молчание по поводу столь значимого международного события отражает их прагматичную внешнюю политику. Эти страны не желают обидеть своих двух важных соседей и партнеров, Россию и Китай, и не хотят ставить под угрозу позитивную динамику развития отношений с Соединенными Штатами.

02 Стратегически более тесные связи между Центральной Азией и Соединенными Штатами

Администрация Трампа в последние годы значительно активизировала свою дипломатическую деятельность в отношении Центральной Азии. В ноябре 2025 года Соединенные Штаты принимали саммит «C5+1», важное событие, приуроченное к десятой годовщине создания механизма обмена между США и странами Центральной Азии.

В ходе саммита США подписали меморандум о взаимопонимании по ключевому сотрудничеству в области минеральных ресурсов с Казахстаном и ряд соглашений с Узбекистаном по добыче редкоземельных металлов и модернизации насосных станций. Администрация Трампа даже пригласила президента Казахстана Токаева и президента Узбекистана Мирзиёева на саммит G20 в 2026 году.

Во время второго срока Трампа стратегия США в отношении Центральной Азии стала более прагматичной, перейдя от дипломатии, основанной на ценностях, к дипломатии, основанной на интересах, с целью «сделок, а не деклараций». Эта транзакционная дипломатия придала новый импульс отношениям США и Центральной Азии.

Одновременно США также поддержали «Средний коридор» в рамках «Глобального партнерства в области инфраструктуры и инвестиций», позиционируя его как стратегическую альтернативу «Инициативе пояса и пути». Эти инициативы показали странам Центральной Азии возможность получить больше выгоды в игре великих держав.

03. Различные интересы в энергетическом секторе и международная реакция

Интересы в энергетическом секторе являются важным фактором, обуславливающим различную международную реакцию на действия США в Венесуэле. Венесуэла обладает 20% мировых доказанных запасов нефти, но ее текущая суточная добыча составляет менее 1 миллиона баррелей, что значительно ниже 3,5 миллионов баррелей, добытых в конце 1990-х годов.

Трамп пообещал, что американские энергетические компании помогут Венесуэле восстановить инфраструктуру и производственные мощности, но не предложил конкретных планов.

Контроль США над нефтяной промышленностью Венесуэлы может напрямую повлиять на Кубу и Китай, которые в настоящее время являются основными экспортерами венесуэльской нефти. За последнее десятилетие Китай инвестировал миллиарды долларов в нефтяной сектор Венесуэлы, и будущее этих инвестиций сейчас неопределенно.

По данным Reuters, Пекин рассчитывает импортировать около 470 000 баррелей венесуэльской нефти в сутки к 2025 году.

Для стран Центральной Азии, особенно для экспортеров энергоносителей, таких как Казахстан, потенциальные изменения в добыче венесуэльской нефти могут повлиять на мировые цены на нефть. Казахстанский экономист Боржан Шульманов считает, что если Венесуэла восстановит свою суточную добычу до 3–3,5 миллионов баррелей, это может «изменить» «баланс сил» на энергетическом рынке.

Однако Аскар Исмаилов, аналитик расположенного в Женеве Глобального газового центра, придерживается иного мнения. Он считает, что «ключевая проблема венесуэльской нефти заключается в её качестве: она обладает высокой вязкостью, что затрудняет и удорожает добычу. Поэтому быстрый рост добычи нефти там практически невозможен».

04. Сбалансированная дипломатическая стратегия Центральной Азии

Молчание стран Центральной Азии в отношении действий США в Венесуэле отражает их диверсифицированную и сбалансированную внешнеполитическую стратегию. С момента обретения независимости эти страны последовательно придерживаются принципа невмешательства во внутренние дела, развивая отношения со всеми сторонами на основе национальных интересов.

В условиях военных действий США в Венесуэле страны Центральной Азии оказались перед дилеммой: с одной стороны, они традиционно придерживаются принципа невмешательства во внутренние дела и с подозрением относятся к односторонним военным действиям США; с другой стороны, они не желают наносить ущерб своим развивающимся прагматичным отношениям сотрудничества с США.

Молчание стран Центральной Азии также отражает их гибкую интерпретацию принципа суверенитета. Эти страны исторически неоднократно сталкивались с внешним вмешательством и особенно чувствительны к вопросам суверенитета. Однако, столкнувшись с реальностью конкуренции великих держав, они склонны занимать прагматичную позицию, решая международные вопросы, одновременно максимизируя свои национальные интересы.

Лу Ган, директор Центра исследований Центральной Азии при Восточно-Китайском педагогическом университете, считает, что страны Центральной Азии больше не являются пассивными «пешками» в игре великих держав между Китаем, США и Россией, а начали активно участвовать в качестве «игроков». Эта инициатива нашла отражение в их реакции на действия США в Венесуэле.

05 Глобальный энергетический рынок и реструктуризация энергосистемы

Военные действия США против Венесуэлы могут спровоцировать масштабную реструктуризацию глобального энергетического рынка. По оценкам, если добыча нефти в Венесуэле увеличится на 1,5 миллиона баррелей в сутки по сравнению с текущим уровнем, это может «сильно сдержать рост цен на нефть», потенциально приведя к падению цен до 50-55 долларов за баррель.

Это будет очень плохой новостью для России, поскольку российское правительство в значительной степени зависит от доходов от нефти и газа для поддержания своих финансов. Российский олигарх Олег Дерипаска предупредил, что захват США венесуэльской нефти может стать катастрофическим событием для России.

Для центральноазиатских экспортеров энергоресурсов, таких как Казахстан, влияние может быть относительно меньшим, но его не следует игнорировать. Шульманов заявил, что значительное увеличение поставок из Венесуэлы и стабильная цена около 50 долларов могут снизить «некоторое значение Казахстана как поставщика», а также повлиять на национальный доход.

Контроль США над венесуэльскими нефтяными ресурсами также повлияет на глобальную энергетическую геополитическую обстановку. США не только укрепят свои позиции в качестве энергетической сверхдержавы, но и могут усилить свое влияние на мировом энергетическом рынке, контролируя нефтяные ресурсы Венесуэлы. Это может еще больше усилить конкуренцию между крупными державами в энергетическом секторе.

Различные международные реакции на военные действия США в Венесуэле подчеркивают сложное взаимодействие интересов и принципов в современной глобальной политике. Для стран Центральной Азии молчание по поводу действий США в Венесуэле — это не дипломатический вакуум, а скорее стратегическое соображение, основанное на национальных интересах.

Контроль США над нефтяными ресурсами Венесуэлы может изменить глобальный энергетический ландшафт и повлиять на страны-экспортеры энергоресурсов. Однако, как отметил женевский аналитик Исмаилов, увеличение добычи нефти в Венесуэле сталкивается с технологическими и финансовыми проблемами, и его краткосрочное влияние может быть ограниченным.

Оказавшись в эпицентре соперничества великих держав, страны Центральной Азии будут продолжать балансировать, не поддерживая и не осуждая действия США, а поддерживая прагматичное сотрудничество со всеми сторонами, исходя из своих национальных интересов. Эта гибкая и прагматичная дипломатическая стратегия может стать для малых и средних стран способом выживания в турбулентной международной обстановке.